Монтумес принял старшего судью в оружейном зале, где были развешаны щиты, мечи и охотничьи трофеи. У хозяина был гнусавый и вкрадчивый голос, острый нос и лысый, красный череп, который он постоянно почесывал. Склонный к полноте, верховный страж был вынужден соблюдать диету, чтобы сохранить подвижность. Постоянный участник торжественных приемов, обладавший большими связями, осторожный и ловкий, Монтумес лично контролировал всю систему сторожевых служб царства. Никто не мог поставить ему в упрек ни малейшей неосмотрительности; он чрезвычайно берег свою безупречную репутацию государственного сановника.

– Вы по личным делам, мой дорогой судья?

– Дело конфиденциальное, как вы предпочитаете.

– Такой подход гарантирует долгую и спокойную карьеру, не правда ли?

– Когда я посадил Пазаира в одиночку, я поставил одно условие.

– Не припоминаю.

– Вы должны были раскрыть мотив преступления.

– Не забывайте, что я взял Пазаира с поличным.

– С какой стати ему убивать своего учителя, мудреца, назначенного старшим жрецом Карнака, и, следовательно, человека, на которого он мог рассчитывать?

– Ревность или безумие.

– Не делайте из меня дурака.

– Зачем вам это? Мы избавились от Пазаира, и это главное.

– Вы уверены в его виновности?

– Повторяю: я застал его в тот момент, когда он склонился над телом Беранира. Что бы вы подумали на моем месте?

– Мотив?

– Но вы же согласились: процесс произвел бы плохое впечатление. Страна должна уважать судей и доверять им. Пазаир – скандальная личность. Его наставник Беранир, возможно, пытался его утихомирить. А он возмутился и нанес удар. Любой суд вынес бы ему смертный приговор. Мы с вами еще были к нему великодушны: мы спасли его репутацию. Ведь официально он погиб при исполнении задания. Разве это не самый приемлемый выход и для него, и для нас?

– Сути знает правду.

– Как…